rus РУССКИЙ   eng ENGLISH   
 
 
 
НОВОСТИ
СТАТЬИ О СЛУХЕ
ЯЗЫК ЖЕСТОВ
ПИШУ О СЕБЕ
ШКОЛЫ И ИНТЕРНАТЫ
АССОЦИАЦИИ ГЛУХИХ В МИРЕ
ГЛУХИЕ И СЛАБОСЛЫШАЩИЕ
ОНЛАЙН ИГРЫ
СУБТИТРЫ К ФИЛЬМАМ
АУДИОМЕТРИЯ


 
 


 
ПОИСК ПО САЙТУ





Дети тишины

Одесса. Кто и почему делает их инвалидами?

Французский поэт Виктор Гюго, немецкий композитор Людвиг ван Бетховен, итальянский художник Антонио Станьоли; философ Жан-Жак Руссо - этот перечень великих людей, страдавших расстройством слуха, можно продолжать и продолжать. Невзирая на этот недуг, они стали тем, кем стали.

К сожалению, пережитки советской системы воспитания детей с нарушениями слуха не дают развиться по-настоящему умным, талантливым, людям. У помещенных в интернаты и варящихся в собственном соку ребят остается лишь одно - по окончании заведения устроиться на низкооплачиваемую работу и влачить жалкое существование без всякой надежды на будущее. Сейчас в Одесской области около 3 тысяч таких ребят. Они рискуют никогда в жизни не услышать живой речи и не произнести ни единого слова, если несвоевременно будет поставлен диагноз или не найдется денег на дорогостоящую операцию, либо после нее рядом не окажется квалифицированного сурдопедагога, который научит ребенка слышать и говорить. В общем, препятствий на пути реабилитации глухих детей у нас более чем предостаточно. И это уже давно не медицинская, а социальная проблема, с которой часто один на один остаются родители маленького человека, отрезанного от мира звуков.

По данным ЮНЕСКО, чтобы осознать себя как личность, глухой человек должен выучить минимум 800 мимических знаков, чтобы свободно общаться - 2 тысячи. И это - не учитывая разнообразных грамматических форм. Выпускники же наших спецшкол для глухих и слабослышащих, работающих по старинке, знают, как правило, не более четырех сотен слов-жестов, слабые ребята - и того меньше - 150-200. Целых 7 лет неслышащие дети учатся читать и писать, но никогда так и не начинают говорить. Да и зачем, если не с кем, а, значит, и стремиться к этому незачем. Единственная перспектива для них - общаться, строить семью, воспитывать детей в своем закрытом мирке, выход из которого наглухо задраен безразличием общества. Стоит ли говорить о том, что высшее образование чаще всего навсегда остается для этих ребят чем-то из области фантастики? Слесарь-сборщик, швея, токарь, столяр, разнорабочий, закройщик, маляр, фрезеровщик, стеклодув - так начинается перечень научно обоснованных, с точки зрения государства, профессий для глухих. Учитывая такое <разнообразие>, педагоги специнтернатов и работают над выявлением соответствующих творческих наклонностей и задатков учащихся, если таковые вообще существуют. Неудивительно, что родители малышей с нарушениями слуха не в восторге от таких вариантов трудоустройства. Тем более, что альтернатива сегодня существует. Современные медицинские технологии позволяют вернуть мир звуков даже ребенку с глубокими поражениями слуха. Например, кохлеарная имплантация делает доступным весь воспринимаемый человеческим ухом звуковой диапазон. Наиболее эффективна операция в раннем возрасте. Годовалый малыш с таким аппаратом догоняет сверстников по речевому развитию к 2-3-м годам, а в 6 идет в обычную общеобразовательную школу.

Олег Борисенко, сурдолог, доктор медицинских наук (г. Киев): <У нас есть девочка, которую мы прооперировали в 2 года и 4 месяца. Через полгода у нее уже не закрывался рот. Она говорила без остановки. Потрясающе видеть результат этих операций>.

К сожалению, вовремя правильный диагноз удается поставить не всегда - в отличие от западных стран и России, наши роддома не обеспечены необходимой для этого аппаратурой. Но даже в случае своевременной диагностики шансов вырваться из тишины не так много. Приборчик, способный заставить ухо работать, стоит 25 тысяч евро.

Олег Борисенко: <В Украине в очереди на имплантацию стоит 600 детей-инвалидов. Но только 19 из них в год получают прибор по государственной программе. Можно представить, сколько нужно ждать ребенку, чтобы его получить. Речь уже не идет о своевременной операции и успешной реабилитации>.

Иногда помогают специальные региональные программы, как, например, в нашем городе. В нынешнем году при содействии городского головы имплантаты получили 4 маленьких одессита.

Но вернуть слух - еще не все. Гораздо сложнее научить ребенка правильно распознавать звуки и говорить. А это - дело порой не одного года. Нужна длительная реабилитация и помощь квалифицированного сурдопедагога. В Одессе нет ни специалистов в этой области, ни центра, где они могли бы работать с детьми. Единственный реабилитационный центр расположен в Киеве. А что делать родителям, если, не дай Бог, переломился проводок, села батарейка или окислился контакт в электронном устройстве? Сурдолог мирового масштаба, польский профессор Скоржинский предложил свою помощь: он готов оборудовать такой центр медицинской аппаратурой и обеспечить обучение специалистов. Дело, казалось бы, за малым: необходимо выделить помещение, но чиновники это делать пока не спешат. Мамы неслышащих детей, объединившиеся в благотворительную организацию <Краина мрий>, уже устали оббивать пороги чиновничьих кабинетов.

Сурдопедагог Александра Захарчук несколько лет назад переехала в Одессу из Киева. Уже более двадцати лет она работает с глухими детьми по разработанной еще в 50-х годах хорватскими специалистами уникальной верботональной системе - учит не слышать, но чувствовать звуки - по движениям губ, вибрациям, тембру, интонации голоса, эмоциональному напряжению. Не одно десятилетие эта методика успешно применяется почти в 80-ти странах мира. Эффективность ее поразительна: 9 из 10 прошедших реабилитацию детей обучаются в обычных школах и даже оканчивают вузы.

Ежедневно на занятия к Захарчук своих чад приводят мамы, которые не смирились с вердиктом врачей, советовавших не морочить себе голову с ребенком-инвалидом: дескать, не вы первая, не вы - последняя, он же у вас живой, в самом-то деле. Многие живут и не с таким. Вы молодая, еще нарожаете.

Наталья узнала, что ее дочь не слышит, когда той было полтора года. К тому времени маленькая Ирочка еще не произнесла ни единого слова.

Наталья Варивода, мать Иры: <Отношение врачей было уникальным. Я была совершенно не готова к тому, чтобы мне в лицо сказали: <Ваш ребенок - инвалид. Подыскивайте садик для глухих. Через месяц мы попали в садик. За год она не сказала ни единого слова>.

В садике Ира не осталась. Ее родителям повезло - они нашли специалиста. После недели занятий с Александрой Захарчук девочка уже отчетливо произносила дюжину слов. Два года назад ей сделали кохлеарную имплантацию. Сейчас она учится в седьмом классе обычной общеобразовательной школы. Это результат многолетней ежедневной изнурительной работы. Но верно идентифицировать звуки даже сейчас удается не всегда.

Педагог звонит в разные колокольчики. Девочка слушает с закрытыми глазами, потом пытается угадать, что звенело и ошибается.

Эту методику реабилитации слабослышащих детей разработала сама Александра Захарчук. Чего только нет в ее звуковом арсенале: жестяные банки с подшипниками, катушками, точилками для карандашей, с десяток различных по размеру и звону колокольчиков. Есть даже обманка без язычка - чтобы сразу понять, не хитрит ли ребенок, не подсматривает ли вместо того, чтобы напрягать слух.

С запорожского детсада для глухих сюда попала и Настя Снежко. В 2 месяца она переболела гриппом, и врачи поставили на ней крест, заявив, что ребенок больше никогда не сможет слышать и говорить. Не помогли ни заговоры целителей, ни <волшебное> иглоукалывание. А вот - то, чего удалось достичь через полгода работы по верботональной методике.

Настя стоит спиной к Захарчук и повторяет за ней слова.

Назвать этих ребятишек инвалидами язык не поворачивается. Иной раз диву даешься их упорству, стремлению во что бы то ни стало доказать, что они - такие же полноценные члены общества, как и все остальные. А удастся им это или нет, зависит от взрослых.

Саше в этом плане повезло. В 2004-м году ему сделали имплантацию, сейчас он учится в обычной школе и 2 года занимается танцами. Оказалось, что он вполне пластичный и артистичный мальчик. Порой случаются и неудачи.

Кира Осипенкова, руководитель танцевального клуба <Байлос>: <На одном из концертов Саша упал со сцены. Мы это очень тяжело переживали. И в отношениях с другими мальчиками были сложности, и неадекватное поведение. Но мы не делаем из него белой вороны, он ездит на все фестивали, у него есть медали, дипломы. Свой маленький зал славы>.

Любовь Тиминская, бабушка Саши Акименко: <Взрослые неправы в том, что пытаются детей, у которых есть некоторые проблемы, оградить от общества, потому что они не такие, как все, в то время, как, наоборот, нужно их в это общество толкать>.

Александра Захарчук: <Очень большая ошибка, когда ребенка с небольшим нарушением слуха отправляют в спецучреждение. Нельзя детей с одинаковыми недостатками собирать в группы. Ведь тогда исчезает потребность за кем-то тянуться>.

К сожалению, не во всех школах хотят работать с такими детьми - мол, зарплату ведь за них не прибавляют; в других - соглашаются, а потом цинично сажают за последнюю парту - лишь бы не отвлекал и не мешал заниматься с другими - нормальными. Слава Богу, так происходит не всегда.

Даша ходит во второй класс. Чтобы не отстать от одноклассников, ей приходится дополнительно брать уроки почти по всем предметам. А еще - занятия с сурдопедагогом, в танцевальном ансамбле, дома: кропотливый труд с утра до позднего вечера.

Людмила Троянюк, учитель начальных классов средней школы № 83: <Сегодня, когда мы прозанимались год и пошел второй, я вижу огромный прогресс по сравнению с тем, что было в начале. Я только <за>, чтобы такие дети учились в обычных классах. Нужно пробовать, пытаться, ведь в школу для глухонемых они всегда успеют попасть>.

Математика идет у Даши на <ура>, тяжелее - с письмом и чтением: слуховой аппарат в ее ушках не позволяет различать звонкие и глухие согласные. Девочке показана имплантация, но у семьи денег на нее нет.

Как это ни странно, у Даши - такие же желания, как и у всех детей ее возраста. Она вовсе не мечтает стать швеей, уборщицей или маляршой, как полагают некоторые чиновники от медицины.

Корр.: <Ты уже решила, кем хочешь стать, когда вырастешь?

Даша: <Да. Врачом>.

Согласитесь, вполне естественное желание нормального ребенка. Вспомните себя в 7-8 лет. Наверняка, и вы хотели быть космонавтами, пожарниками, учителями и врачами. И неужели, глядя на эти примеры, а, поверьте, их можно продолжать и продолжать, кто-то осмелиться утверждать, что у этих детей нет шансов осуществить свои мечты и занять достойное место в обществе? А, может, стоит задуматься, кто и почему так упорно пытается повесить на них ярлык <инвалид>?

Источник: krug.com.ua

Аудиометрия | Как оплатить | Контакты | Карта сайта | Правила сайта